Искусственный интеллект все активнее входит в различные сферы общественной жизни, и религиозная среда не является исключением.
Сегодня нейросети используются для работы со священными текстами, перевода материалов, образовательных проектов и коммуникации с верующими.
О том, как новые технологии влияют на мировые религии и какие вызовы возникают в этой связи, в интервью порталу “Kazislam.kz” рассказал директор Департамента внешних связей Международного центра межконфессионального и межрелигиозного диалога Жансерик Темирташев.
— Когда говорят об искусственном интеллекте и религии, большинство представляет себе чат-ботов, отвечающих на вопросы верующих. Насколько это соответствует реальности?
— Это лишь небольшая часть происходящих изменений. Искусственный интеллект сегодня используется значительно шире. Мы видим его применение в работе со священными текстами, переводах, образовательных проектах, административной деятельности религиозных организаций и даже в создании интерактивных цифровых помощников.
По сути, речь идет уже не об отдельных экспериментах, а о масштабной цифровой трансформации, которая затрагивает практически все мировые религии.
— Как сегодня ИИ используется в религиозной практике разных конфессий?
— Можно выделить несколько направлений. В исламе существуют проекты вроде QuranGPT, предлагающие пользователям справочную информацию на основе Корана и хадисов. В иудаизме появился сервис Kosher.Chat, ориентированный на нормы ортодоксального иудаизма. В индуизме работает GitaGPT, позволяющий вести диалог по содержанию «Бхагавад-гиты».
Их объединяет общая цель — сделать религиозные знания более доступными и персонализированными для пользователей. При этом речь идет не только о поиске информации, но и о формировании новых способов взаимодействия человека со священными текстами.
Кроме того, искусственный интеллект помогает преодолевать языковые барьеры. Например, проект «Греческая комната» при Университете Южной Калифорнии использует ИИ для перевода Библии на языки малочисленных народов.
— Может ли искусственный интеллект участвовать в подготовке проповедей?
— Такие эксперименты уже проводятся. Раввины и пасторы используют нейросети для поиска идей и структурирования материалов. В Германии даже состоялась лютеранская служба, где значительная часть литургии была подготовлена ChatGPT.
Однако исследования Pew Research Center показывают, что многие священнослужители рассматривают искусственный интеллект исключительно как вспомогательный инструмент. По их мнению, проповедь невозможно отделить от духовного опыта, пастырской ответственности и живого общения с людьми.
Поэтому для многих религиозных лидеров помощь технологии допустима, а вот замена человека — нет.
— Почему религиозные организации все активнее обращаются к цифровым технологиям?
— Причины во многом схожи с теми, которые мы наблюдаем в других сферах. Люди хотят получать информацию быстро, иметь доступ к знаниям из любой точки мира и пользоваться привычными цифровыми сервисами.
При этом важно понимать, что граница между онлайн-религией и офлайн-практикой постепенно исчезает. Они существуют параллельно и оказывают влияние друг на друга.
Сегодня авторитет формируется не только в стенах мечетей, храмов, церквей или духовных учебных заведений, но и через цифровые платформы, социальные сети и доступность информации. Искусственный интеллект усиливает этот процесс: он не просто хранит данные, а отвечает на вопросы, имитирует уверенность в общении и создает ощущение живого собеседника.
— Как мировые религиозные организации реагируют на развитие искусственного интеллекта?
— Подходы различаются. Одни религиозные организации внедряют технологии осторожно и под строгим контролем, другие проводят четкие границы допустимого.
Например, Русская православная церковь выступила против использования нейросетей для подготовки проповедей. В ряде религиозных сообществ допускается применение ИИ для исследований, переводов и административной работы, но не для принятия решений по вопросам вероучения.
Особый интерес представляет подход Ватикана. Католическая церковь рассматривает искусственный интеллект прежде всего через призму человеческого достоинства и нравственной ответственности. В своей энциклике Magnifica Humanitas Папа Римский Лев XIV подчеркнул необходимость сохранения человеческого контроля над ключевыми решениями и предупредил о рисках бесконтрольного развития технологий.
— Как сами верующие относятся к приходу искусственного интеллекта в религиозную сферу?
— Общественное мнение остается неоднозначным. По данным Pew Research Center, большинство американцев не хотели бы видеть искусственный интеллект в религиозной сфере.
В то же время исследования Barna Group показывают более сложную картину. Многие верующие признают, что новые технологии способны расширить доступ к знаниям и образовательным ресурсам, однако одновременно опасаются утраты подлинности духовного опыта и ослабления роли религиозных институтов.
Это свидетельствует о том, что общество пока находится в поиске баланса между технологическими возможностями и сохранением традиционных ценностей.
— Сегодня Международный центр межконфессионального и межрелигиозного диалога работает над созданием Этического кодекса использования искусственного интеллекта. Для чего необходим этот документ?
— В рамках реализации Астанинской декларации мира, принятой по итогам VIII Съезда лидеров мировых и традиционных религий, продвигается инициатива по разработке концептуального документа «Этический кодекс использования искусственного интеллекта».
Его главная задача — выработать общие подходы к использованию новых технологий с учетом нравственных принципов и защиты человеческого достоинства.
Мы исходим из того, что искусственный интеллект должен служить человеку, а не подменять его. Технологии могут помогать в образовании, коммуникациях и распространении знаний, однако вопросы морали, духовности и ответственности должны оставаться в сфере человеческого выбора.
Наша цель — утвердить гуманистические принципы в цифровой среде, чтобы новые инструменты способствовали развитию общества и межрелигиозного диалога, а не подменяли собой духовные ориентиры человека.
Спасибо за интервью
