Социальные сети все активнее влияют на мировоззрение молодых людей, в том числе на их религиозные взгляды. Если раньше основным источником религиозных знаний выступали мечети, духовные учебные заведения и официальные религиозные структуры, то сегодня значительная часть информации воспринимается через TikTok, Instagram, Telegram и другие цифровые платформы.
Как цифровая среда меняет религиозное сознание молодежи Казахстана, почему псевдотеологи становятся популярнее традиционных институтов и какие риски несет «клиповая религиозность» — об этом мы поговорили с консультантом-аналитиком ТОО «Центр изучения религий г. Астаны» Мерекегуль Карабаевой.
— Мерекегуль Сарыбековна сегодня все чаще говорят о влиянии соцсетей на религиозное сознание молодежи. Насколько серьезно изменилась ситуация?
— В условиях стремительной цифровизации происходит не просто изменение каналов коммуникации, а трансформация самих механизмов формирования мировоззрения, включая религиозную сферу. Если ранее ключевую роль в передаче религиозных знаний играли институциональные структуры — мечети, духовные учебные заведения и официальные религиозные организации, то сегодня значительная часть религиозных представлений формируется именно в цифровой среде.
При этом важно понимать, что Казахстан остается обществом с высокой религиозной самоидентификацией: более 86% населения относят себя к верующим. Поэтому цифровая среда не формирует религиозность «с нуля», а переопределяет ее содержание, формы и источники.
— Почему именно молодежь стала наиболее уязвимой к такому влиянию?
— Молодежь — наиболее вовлеченная в цифровую среду категория населения. Это аудитория, которая активно использует социальные сети, находится в поиске ценностных ориентиров и одновременно еще не обладает устойчивыми мировоззренческими установками.
В результате цифровая среда начинает фактически замещать традиционные формы религиозного наставничества, предлагая альтернативные источники интерпретации религиозных норм и ценностей.
Кроме того, сегодня наблюдается разрыв между религиозной идентичностью и глубиной религиозного знания. Для значительной части общества религия выступает скорее элементом культурной и личностной самоидентификации, чем результатом системного богословского обучения. Именно поэтому цифровая среда начинает играть определяющую роль в наполнении этой идентичности конкретными смыслами.
— Меняется ли сегодня само понимание религиозного авторитета?
— Да, и это один из ключевых процессов. В традиционной модели источником знания выступали институционально признанные теологи и религиозные структуры. В цифровой среде формируется децентрализованная модель, при которой практически любой пользователь, обладающий навыками создания контента, может выступать в роли интерпретатора религии.
В результате критерии авторитетности смещаются от компетентности к медийности. Популярность начинает определяться не уровнем религиозного образования, а количеством просмотров, подписчиков и способностью удерживать внимание аудитории. Это приводит к размыванию границ между достоверным знанием и субъективными трактовками.
— Насколько опасны алгоритмы социальных сетей в религиозной сфере?
— Алгоритмическая логика платформ — один из наиболее значимых факторов. Социальные сети формируют персонализированную информационную среду, в которой пользователю преимущественно транслируется контент, соответствующий его текущим интересам и убеждениям.
Это усиливает уже сформированные взгляды, ограничивает доступ к альтернативным позициям и формирует так называемые «информационные пузыри». В религиозной сфере данный эффект особенно чувствителен, поскольку способствует закреплению односторонних интерпретаций и повышает риск радикализации отдельных взглядов.
Дополнительную роль играет и сама специфика цифрового контента. Наибольшую популярность получают эмоциональные, короткие и визуально насыщенные материалы, тогда как сложные теологические вопросы требуют системного и глубокого объяснения.
— Вы используете термин «клиповая религиозность». Что это означает?
— Речь идет о фрагментарном восприятии религии через короткие тезисы, видеоролики и эмоциональные образы без глубокого понимания контекста. В научной и аналитической среде это явление обозначается как «клиповая религиозность».
В таких условиях религия усваивается не как целостная система знаний, а как набор отдельных цитат, фраз и визуальных образов. Это создает риски упрощенной или произвольной интерпретации религиозных норм.
— Какие основные угрозы формируются в цифровом религиозном пространстве?
— Можно выделить несколько структурных рисков.
Во-первых, происходит искажение религиозных норм вследствие их упрощенной интерпретации. Во-вторых, усиливается влияние псевдоавторитетов, чья популярность основана не на компетенции, а на медийности.
В-третьих, алгоритмы платформ способствуют продвижению наиболее эмоционального и поляризующего контента, что может усиливать крайние формы религиозного дискурса. В-четвертых, формируются закрытые онлайн-сообщества с однородной идеологией, где постепенно снижается уровень критического восприятия информации.
— Как сегодня выглядит цифровое религиозное пространство Казахстана?
— Условно его можно разделить на три сегмента: официальный, полуофициальный и альтернативный.
Официальный сегмент представлен государственными и институциональными ресурсами. Полуофициальный включает различные просветительские проекты и фонды. Третий сегмент — альтернативный — состоит из независимых аккаунтов, блогеров и псевдотеологов.
Именно альтернативный сегмент сегодня развивается наиболее динамично. Это связано с его высокой адаптивностью к алгоритмам платформ, использованием простых и эмоционально понятных форматов, а также ориентацией на массовую аудиторию.
В результате складывается ситуация, при которой традиционные институты сохраняют легитимность, но уступают в эффективности коммуникации.
— Можно ли говорить, что цифровая среда несет только угрозы?
— Нет, цифровая среда обладает и значительным позитивным потенциалом. Она позволяет масштабировать просветительский контент, оперативно реагировать на информационные угрозы и выстраивать адресную работу с различными аудиториями.
Высокий уровень вовлеченности пользователей показывает, что интерес к религиозной тематике остается устойчивым. И этот интерес может использоваться в конструктивных целях.
— Что необходимо делать в этих условиях?
— Сегодня основной вызов заключается не столько в регулировании религиозной сферы, сколько в адаптации к новым механизмам ее формирования.
Эффективная работа в данной области должна учитывать специфику цифровой среды. Речь идет о развитии собственного медиаприсутствия, подготовке специалистов нового типа и повышении уровня медиаграмотности населения.
Только комплексный подход позволит обеспечить устойчивость религиозной ситуации, сохранить традиционные ценности и минимизировать риски распространения деструктивных идеологий в условиях цифровой эпохи.
Спасибо за интервью
