Экстремизм не всегда приходит под лозунгами ненависти и насилия. Поэтому главное оружие – научить распознавать манипуляцию, считает руководитель филиала РОО «Контртеррористический комитет» по Карагандинской области, член Республиканской информационно-разъяснительной группы по вопросам религии Дмитрий ПОЛТАРЕНКО.
– Дмитрий Сергеевич, экстремизм представляем как радикальные лозунги, запрещенную символику или открытую пропаганду насилия. Но в пространстве многих этого нет…
– Просто путь к радикализации нередко начинается с обычного общения. Человеку могут предложить дружбу, выслушать его в сложной ситуации, пригласить в закрытый чат, спортивную команду, дискуссионный клуб, игровое сообщество или группу по интересам. Могут впервые дать почувствовать: «здесь тебя понимают», «ты один из нас», «здесь ты нужен». Само по себе это не является признаком экстремизма. Опасность возникает тогда, когда доверие постепенно превращают в инструмент контроля. Доверие – главное оружие вербовщика.
– Почему вербовщику вообще доверяют?
– Социальный вакуум – благодатное пространство для него! Это естественно, когда подросток ищет свое место в обществе, ищет друзей, жизненные ориентиры, хочет принадлежать к группе, чувствовать свою значимость. Эти потребности используют манипуляторы. Если молодой человек не ощущает себя частью семьи, школы, города или общества, ему легче предложить альтернативную идентичность: «Теперь ты один из нас». Механизм развивается постепенно: внимание – доверие – принадлежность к группе – противопоставление «мы – они» – поиск «врага» – оправдание противоправных действий. Так постепенно смещается граница допустимого.
Даже хобби способно стать точкой входа. Первоначальный контакт может возникнуть вокруг любого интереса. Опасность не в самом увлечении, а в трансформации содержания общения. Вчера обсуждали спорт, сегодня – общественные проблемы, а завтра появится утверждение, что определенная национальная, религиозная или социальная группа виновата во всех бедах. Затем формируется суждение, что с этими людьми невозможно разговаривать, позже – что против них допустимы действия, которые раньше считались неприемлемыми. Так происходит постепенная нормализация ненависти.
Поэтому спорт, творчество, волонтерство, молодежные объединения и общественные проекты выполняют профилактическую функцию. Они дают человеку общение, признание, принадлежность к коллективу и возможность проявить себя без ненависти и противопоставления обществу.
– А можно вычислить экстремиста?
– Нет универсального «портрета» экстремиста. Склонность к экстремизму не определить по внешности, национальности, религии, одежде, музыкальным предпочтениям или политическим интересам. Религиозность не делает человека экстремистом. Критическое отношение к решениям госорганов – тоже. Интерес к истории, политике или национальной культуре сам по себе не свидетельствует о радикализации. Более того, необоснованные ярлыки способны усиливать чувство отчуждения и несправедливости. Поэтому современный подход смещает внимание с поиска «подозрительного человека» на выявление опасных механизмов воздействия.
– Каких?
– Соцсети и цифровые платформы позволяют человеку длительное время находиться внутри относительно замкнутой информационной среды. Одна публикация – к следующей, одна дискуссия – к новой группе. После перехода в закрытый чат общение становится персональным. Человеку могут говорить: «тебя здесь понимают», «другие не хотят видеть правду», «не рассказывай им», «мы свои». Отдельно эти фразы ничего не доказывают. Насторожить должна их совокупность, особенно если человека постепенно изолируют от семьи, друзей и альтернативных источников информации. Внушают превосходство одной группы. Требуют абсолютного подчинения лидеру. Наиболее серьезная граница – оправдание насилия. Именно это является одним из наиболее существенных признаков манипулятивного воздействия. Вот почему задача общества – помочь человеку отличать дружбу от психологической зависимости, убеждение – от манипуляции, веру – от фанатизма, гражданскую позицию – от ненависти, критику – от призыва к насилию.
– Казахстан в силах «привить» население от «вируса» экстремизма?
– Эффективную профилактику невозможно построить исключительно административными методами. Казахстан обладает собственным опытом развития межэтнического и межконфессионального диалога. Госорганы, организации образования, религиозные и этнокультурные объединения, НПО, СМИ и экспертное сообщество должны иметь постоянно действующие площадки взаимодействия. Практика показывает, что личное знакомство разрушает стереотипы эффективнее формального призыва к толерантности. Труднее ненавидеть абстрактного «другого», когда этот человек находится рядом, обсуждает общие проблемы, участвует в благотворительных проектах и вместе с тобой отвечает за будущее страны. Поэтому межконфессиональный диалог, гражданское участие, волонтерство и молодежные проекты – это профилактика радикализации и вклад в общественную безопасность.
– В цифровую эпоху сложно контролировать весь информационный поток…
– Большое значение имеют критическое мышление, медиаграмотность, гражданская ответственность и культура диалога. Эффективнее научить человека самостоятельно мыслить и задавать вопросы. Почему я должен доверять автору информации? Можно ли проверить его сведения? И чем лучше молодой человек умеет сравнивать источники, проверять информацию и аргументированно спорить, тем сложнее им манипулировать. Подросток, задающий вопросы о религии, политике, национальной идентичности или социальной несправедливости, сам по себе не является проблемой. Проблема возникает тогда, когда единственным человеком, готовым спокойно говорить с ним об этом, оказывается вербовщик. Поэтому рядом должны быть родители и учителя, готовые слушать и обсуждать. Представители религиозных объединений, способные объяснять. Общественные организации, вовлекающие молодежь в созидательную деятельность, ответственные журналисты и госструктуры, умеющие выстраивать диалог.
Если профилактика воспринимается молодежью как система запретов и контроля, ее эффективность снижается. Вместо лекций – дискуссии, интеллектуальные игры, моделирование жизненных ситуаций, медиатренинги, дебаты и викторины. Профилактика XXI века должна учить не тому, что думать, а тому, как думать, проверять и анализировать.
В международной практике применяется принцип whole-ofsociety approach – участие всего общества. Профилактика экстремизма не может быть исключительно задачей полиции или спецслужб. Задолго до возможного правонарушения рядом с человеком находятся семья, школа, колледж, вуз, друзья, общественные и религиозные объединения, молодежные лидеры. Необходимо взаимодействие государства и общества и, прежде всего, доверие.
– Что могут сделать родители?
– Главное – не превращать каждый необычный интерес подростка в повод для подозрений. Если он интересуется религией – разговаривайте о ней. Если политикой – обсуждайте ее. Говорит о несправедливости – не отмахивайтесь. Увлекся субкультурой – попытайтесь понять причины интереса. Запрет без объяснения иногда только повышает привлекательность запрещенного. Гораздо важнее сохранить доверие. Полезно не допрашивать, а спрашивать. Почему он доверяет этой информации? Можно ли проверить утверждения? Так формируется интеллектуальный иммунитет.
Устойчивость общества к экстремизму зависит не только от эффективности правоохранительной системы и количества запретов. Она определяется качеством социальных связей. Там, где человека слышат, где работают механизмы общественного и межконфессионального диалога, где молодежь может реализовать себя, где в семье ценят доверие, а сложные вопросы обсуждают без страха и агрессии, пространство для экстремистской вербовки становится значительно уже.
Сильное общество – не то, в котором никто не спорит. Сильное общество – то, в котором люди умеют спорить, оставаясь людьми. Настоящая профилактика начинается с доверия в семье, критического мышления в школе, ответственности в информационном пространстве, межконфессионального и межэтнического диалога и способности общества слышать своих граждан.
Фото предоставлено Центром исследования религиозных проблем
