Историк Адильбек Каратаев, младший научный сотрудник НИИ Улуса Джучи, рассказал в интервью о дипломатии Казахского ханства, тонкостях внешней политики ханов и параллелях с современной геополитикой.
— Какое место занимала дипломатия в управлении Казахским ханством? Насколько это было важно в эпоху, когда все вопросы решались силой?
— Дипломатия играла ключевую роль. Ханы вели активную внешнюю политику, считая себя наследниками Улуса Джучи и претендуя на его земли. Чтобы вернуть утраченное, они заключали союзы с сильными государствами — Россией, Сефевидами, и вместе выступали против соседей вроде Ногайской Орды или Сибирского ханства.
Казахские ханы не были кровожадными, и использовали дипломатию чтобы минимизировать жертвы, они отправляли послов заранее — предупреждая, например: «Через год вернем Сарайчик, это — наша исконная земля». В эпоху Тауке-хана в Россию направляли по 4–5 посольств ради освобождения пленных. Через переговоры решались инциденты, обсуждались поставки оружия, союзные действия против Шейбанидов на юге. Даже в военное время дипломатия оставалась важнейшим инструментом достижения целей. Именно благодаря ей ханству удалось удержать и расширить свои территории.
— С какими государствами Казахское ханство чаще всего вело дипломатические отношения?
— Чаще всего с Бухарским ханством и Россией. В XVI–XVII веках у казахов были особенно тесные связи с Бухарой. Это объясняется борьбой за приаральские и присырдарьинские города: Туркестан, Сауран, Сайрам, Сыгнак, Ташкент. После захвата этих территорий договоры между ханствами заключались почти ежегодно — власть переходила то к бухарцам, то к казахам.
С конца XVII века усилилось взаимодействие с Россией, окружавшей ханство с трех сторон. Письма в Москву касались торговли, урегулирования границ, споров с башкирами, калмыками. Со временем дипломатию вели не только ханы — в делах участвовали султаны, бии, батыры: обсуждали торговлю, жаловались на набеги, предлагали к наградам местных жителей. У ханства было много соседей, но Бухара и Россия были главными, поэтому и дипломатии с ними было больше всего.
— С кем ханство легко находило общий язык? А с кем — особенно трудно?
— Традиционно легко удавалось договариваться с кыргызами и каракалпаками. С кыргызами союз был еще со времен Касым-хана. Они совместно воевали против Могулистана и Шейбанидов, кыргызские воины участвовали в казахских походах, традиционно составляя до 20% войска. Каракалпаки тоже выступали союзниками в войнах с калмыками, башкирами, участвовали в пограничных вылазках.
— Кого из казахских ханов или биев можно назвать выдающимся дипломатом?
— Один из лучших — Тауке хан. Он предпочитал дипломатию войне, что подчеркивается даже в преданиях: его называли «мудрым», «святым». При нем ханство жило в мире, он выстроил связи с Россией, Бухарой, Ираном, даже Индией. Также до нас дошли его письма правителям Коканда.
— Какие формы дипломатии использовались чаще всего во времена Казахского ханства?
— Послы, письма, брачные союзы, дары. Все перечисленные формы были в ходу, но наиболее характерны именно письма. Их сохранилось множество, особенно с конца XVII века. Это были не формальности, а деловые послания: о возврате скота, пленных, урегулировании споров. Ханы Абулхаир, Абылай и Тауке активно пользовались этим инструментом.
— Как в дипломатии проявлялись казахские традиции и культура?
— В письмах часто встречались образные выражения, пословицы, фразеологизмы — элементы устной казахской речи. В оригинальных письмах на казахском, написанных арабской графикой, это видно особенно ярко. В переводах на русский, сделанных чиновниками тех времен, эти черты, увы, терялись.
— Как менялась дипломатическая стратегия ханства в зависимости от ситуации: усиления соседей, угроз, торговых интересов?
— Казахские ханы действовали гибко. Когда соседнее государство усиливалось, они предпочитали осторожность — заключали союзы, отправляли заложников. Так было с Джунгарским ханством, при его подъеме казахи отдавали сыновей ханов в соседнее государство по традиции Аманат. Но стоило им ослабнуть — ситуация менялась и ханство начинало поддерживать их врагов, участвовало в гражданских войнах, чтобы ослабить опасного соседа.
Аналогично с Могулистаном: Касым-хан дружил с могульскими правителями, а его преемники при ослаблении соседа захватывали его территории, ставили там лояльных себе правителей.
С Бухарой история тоже похожа. При сильном Абдулла-хане казахские правители не шли на открытый конфликт. Но как только там началась борьба за власть, Тауекель-хан нанес удар, взяв Ташкент, Самарканд и даже подступив к Бухаре. Ханы хорошо чувствовали политическую обстановку и умело меняли стратегию.
— Какие дипломатические достижения можно считать самыми важными для ханства?
— В первую очередь — договоренности с Цинской империей при Абылае. После гибели Джунгарии китайцы двинулись дальше в казахские степи, но Абылай, признав формальное подданство, миром остановил продвижение. Это позволило казахам сохранить земли в Семиречье, Восточном Казахстане и Восточном Туркестане для кочевий.
Другой важный успех — переговоры Тауекель-хана после похода на Бухару. В результате Ташкент отошел ханству почти на два века, а Ферганская долина — на полтора столетия. Это были стратегически и экономически ценные территории.
— Какую роль играли торговля и караванные пути в дипломатии?
— Огромную. Борьба за города Сырдарьи, Ташкент, Фергану была не только политической — ханы стремились контролировать караванные пути и торговые налоги. Эти доходы укрепляли власть: ими делились с родами, биями, батырами.
Казахское войско всегда могло вторгнуться в Среднюю Азию, и бухарцы это учитывали. Чтобы заручиться поддержкой, они делали ханам подарки — земли, вилайеты, селения. Стратегическое положение степи делало ханство влиятельным участником региональной политики.
— Есть ли примеры неудачных дипломатических миссий?
— Один из таких примеров — попытка Тауекель-хана получить у России огнестрельное оружие. В послании царю он указывал на угрозу со стороны Шейбанидов, общую для казахов и русских. Но оружие не было передано. В результате хану пришлось долго ждать подходящего момента для наступления. Возможно, при иной поддержке история могла пойти другим путем.
— Как дипломатия влияла на внутреннюю стабильность ханства?
— Соседи, особенно Бухара, часто вмешивались во внутренние дела. Они переманивали казахских султанов, заключали союзы с одним ханом против другого. Например, Иманкули-хан из династии Аштарханидов регулярно заключал союзы то с Турсуном, то с Есимом, то с Абылаем — стравливая их между собой. Итогом стала междоусобица, в которой Есим убил Турсун-хана. Такие интриги расшатывали единство ханства.
— Можно ли провести параллели между дипломатией Казахского ханства и внешней политикой современного Казахстана?
— Безусловно. Как и раньше, мы находимся между большими державами. В XVIII веке казахи балансировали между Россией и Китаем, и Абылай искусно лавировал между ними.
Сегодня Казахстан продолжает миролюбивую политику, сотрудничая с обоими соседями. Торговые отношения с Китаем начали выстраивать еще во времена Касым-хана — и продолжаем их развивать.
Дружба с Кыргызстаном тоже уходит корнями вглубь веков. Пословица «Қазақ-қырғыз бір туған» — не просто слова, это отражение многовекового союзничества.
Как говорится, география — это судьба. Мы и сегодня, как и наши предки, стараемся жить в мире со всеми соседями, развивая дипломатические отношения в духе добрососедства.
