Т.Мустафина: Религиозная грамотность — залог стабильности и спокойствия в обществе

    185

    Интервью об угрозе религиозной радикализации, о программе дерадикализации и профилактике религиозного радикализма с Мустафиной Толганай — религиоведом, руководителем ОФ «Центр изучения и анализа общественных процессов».

    – Каковы на сегодня угрозы религиозной радикализации казахстанского общества?

    – В ходе организации и проведения профилактических работ с участием членов Республиканской информационно-разъяснительной группы (РИРГ, — прим. ред.) мы замечаем, что сегодня население все больше информировано об угрозах, исходящих от различных деструктивных религиозных течений.

    Вместе с тем, это не означает, что можно сложить руки. Поскольку методы идеологического воздействия таких течений и группировок умело маскируются, камуфлируются и подстраиваются под время и место. Поэтому остается важным разъяснение основных принципов государственно-конфессиональной политики Республики Казахстан и разъяснение пагубных последствий религиозной радикализации.

    – Как в целом можно охарактеризовать религиозную радикализацию?

    – Безусловно, это емкий и неоднозначный процесс. Именно процесс, потому что радикализация не появляется сразу и вдруг. Концептуально радикализация как таковая, представляет собой процесс деплюрализации политических ценностей и идеалов (например, справедливости, чести, свободы) в сочетании с усилением идеологически обусловленной актуальности действий против воспринимаемого (чаще мнимого) врага, обиды, несправедливости и т.д.

    По существу, если идеологическая основа этой деплюрализации основана на обесценивании других людей, то этот процесс, если он будет продолжаться, неизбежно приведет к использованию насилия как единственно воспринимаемого возможного варианта решения этой психологической проблемы. Конечно, конкретные содержания и проявления отличаются в какой-то степени друг от друга.

    – С Вами можно согласиться, но тем не менее, есть ряд вариантов, которые должна сделать каждая программа, например, включать или не включать идеологию, степень участия государства и характеристики постпрограммного мониторинга. Есть ли другие неизбежные решения, которые должны принимать органы власти и практики?

    – Нет единого решения или программы, которое подходило бы всем. Каждый случай уникален. Существует много различных типов программ, специально предназначенных для различных субъектов (например, правительственных, неправительственных) и адептов (например, работа в тюрьмах с осужденными экстремистами и террористами, семьями людей, которые радикализируются, раннее вмешательство на уровне общин, профилактические мероприятия и мн. др.).

    Во время процесса дерадикализации, как правило, специалистами применяются методы из сферы образования, социальной работы, творчества и спорта, психологической и идеологической сфер. Крайне важно понимать, что совокупность методов и инструментов в каждой области варьируется от адепта к адепту и должна быть адаптирована к индивидуальным потребностям и рискам.

    – Вероятнее всего, что сегодня все еще не систематизирован некий стандарт качества дерадикализации… Что вы можете сказать о результатах в данном направлении в отечественном измерении?

    – Мы слишком мало знаем об эффектах и механизмах программ дерадикализации. Практическое распространение таких программ значительно опередило концептуальные и теоретические разработки, основанные на фактических данных, в рамках академических кругов. Это создает риск сделать что-то, просто ради чего-то.

    – В рамках организации и проведении работы с участием членов Республиканской информационно-разъяснительной группы по вопросам религии проводится ли Вами профилактика религиозного радикализма с осужденными в исправительных учреждениях?

    – Комплекс мероприятий работы РИРГ включает в себя и работу с осужденными. Как правило, это и общепрофилактические встречи, а также индивидуальные беседы с отдельными осужденными. Конечно, на регулярной основе с ними работают местные специалисты. Но, при выездах РИРГ в регионы, так же внимание уделяется консультациям вышеназванным гражданам. Несмотря на систематическую работу с ними, может иметь место недостаточность ответов на их вопросы религиозного, психологического характера.

    Если осужденным своевременно не будет оказана необходимая консультация, они будут искать ее сами, тем самым становясь более уязвимыми к действиям и влиянию радикализирующих субъектов? Что должно быть сделано, чтобы обеспечить консультативную поддержку?

    Что касается профилактики и консультирования, то это актуально в исправительных учреждениях для сдерживания внутренней радикализации или распространения определенных экстремистских интерпретаций религиозных текстов. Таким образом, подобная работа (профилактические встречи, консультации) очень важны для предотвращения распространения религиозного радикализма.

    – Какова основная радикальная угроза, которую Казахстану следует остерегаться в ближайшее время?

     Предсказать что-либо, невозможно! Но, исходя из текущих событий в мире и общего роста всех форм насильственного экстремизма, можно с уверенностью сказать, что одной из главных проблем будет взаимная радикализация (когда радикальные элементы подталкивают друг друга к насилию).

    Такую ситуацию мы можем наблюдать в некоторых странах Ближнего Востока или Европы, где происходит увеличение числа «обычных граждан» (т.е. без предварительного участия в экстремистских группах), которые радикализируются до уровня заговора или совершения террористических актов.

    – Что мы должны сделать, чтобы предотвратить данный процесс?

    – Повышение религиозной грамотности населения остается залогом обеспечения стабильности и спокойствия в обществе. Важно достичь того уровня развития, когда большинство граждан сможет соответственно реагировать на информацию, будет ее фильтровать, тем самым получая действительно необходимую и полезную информацию.

    На сегодняшний день именно в этом направлении государственные органы и гражданские институты ведут совместную деятельность.

    – Спасибо!

    Пікір жазу