История суфизма в Казахстане

    706

    В изучении истории распространения ислама в Казахстане большое значение имеет изучение суфизма – внутри исламского мистического направления, адепты которого считают возможным посредством созерцания непосредственное духовное общение человека с Богом, или даже соединения с ним, которое достигается путем экстаза или духовного озарения человека.

    Суфизм возник в VII — IX веках, окончательно оформился в X — XII веках. Мистический опыт постепенно начинает получать теоретическое осмысление у ал-Хасана ал-Басри, Зу-н-Нуна ал-Мисри (8-9 вв), философские идеи просле­живаются у Абу Иазида ал-Бистами (ум 875), Абу Мансура ал-Халладжа (ум 922) и др. В IX в. под влиянием египетского философа Зу-н-Нун аль-Мисри и багдадского теолога аль-Харис аль-Мухасиби сформировалась система мистической философии. Так, если для раннего суфизма характерно проявление простого аскетизма, то впоследствии, под влиянием различных культур, в суфизме начинает развиваться крайний мистицизм.

    Другими видными представителями суфизма были аль-Газали (1059—1111), среднеазиатский философ Суфи Алаяр (ум. 1720) и др. Но более окончательное формирование суфизм получает в трудах Мухий ад-Дина Ибн Араби (1165—1240).

    Зарождение суфизма был связан, по моему мнению, ответом на внешнюю направленность ислама в классический период, когда улемы увлеклись книжной ученостью по разработке доктринальной и обрядовой части ислама, в частности количественный рост знания с целью защиты ислама от еретических групп. Именно в этой ситуации появилась ностальгия по искренности, аскетизму, простоте, ведь суфизм был повернут к внутреннему существу человека, являясь индивидуальной психотехнической практикой достижения высокого духовного нравственного уровня развития личности.

    Например, великий ученый-суфий Наджм ад-Дин Кубра разработал 10 принципов — основ братства Кубравийа, где эти принципы, начиная от раскаяния «тауба», затем упованием на Аллаха, заканчивались сабром (терпеливостью) и полным отказом от всех страстей и желаний. Это действительно путь ученых и избранных.

    Суфизм по своей природе эзотеричен и проповедует генеалогическую передачу приобщения к божественной благодати (силсила) каждому суфийскому учителю непосредственно от пророка Мухаммада и сахабов. Приверженцы суфизма подчинены четкому своду правил, дающий четкий распорядок правил поведения, описывающему ритуалы инициаций и культовой практики.

    Культовая практика суфизма основана в основном в разных видах зикра (индивидуальное и коллективное радение), которое может сопровождаться сложными музыкальными ритмами.

    Использовали суфизм как манхадж (путь) такие известные традиционалисты как: Абдуллах аль-Ансари (ум. 1088) — мистик из Герата, чьи произведения стали классикой суфизма. Аль-Ансари считал, что суфизм углубляет понимание Корана и сунны и является их продолжением. Он считал, что спекулятивное богословие (калам) «предосудительным новшеством» (бида), так как вера не нуждается в доказательствах разума. Книга аль-Ансари «Замм аль-калам ва ахлихи» стала одним из основных источников по истории борьбы против исламского рационалистического богословия. Наиболее выдающимся продолжателем его учения был традиционалист Юсуф аль-Хамадани (ум. 1140), к которому восходят духовные цепочки тарикатов ясавия и ходжаган сыгравшие решающую роль в исламизации территории Казахстана. Также большую роль в распространении ислама сыграла Кубравийское направление.

    Достаточно вспомнить такие факты из истории Казахстана, например, Наджм ад-Дин Кубра учител Султана Улемов Бахааддина Веледа, Мадждаддина Багдади и многих известных суфийских шейхов  несмотря на просьбу Чингис-хана покинуть город остался защищать Ургенч со своими учениками с оружием в руках. Благодаря деятельности его ученика Сайф ад-дин Бахарзи (ум. в 1261 г.)  правитель Улуса Джучи Берке-хан принял ислам. Позже именно Берке-хан саботировал антимусульманский поход Хулагу и вступил с ним в борьбу и тем самым чуть ли не спас умму от уничтожения.

    Ыскак-Баба и Баба Тукты Шашты Азиз считаются одними из первых распространителей ислама, которые приобщали казахов к новой религии только силой слова

    Накшбандийа

    История суфизма в Центральной Азии показывает, что на начальном периоде возникновения и распространения суфизма (конец XII — конец XV в.) с различной степенью централизации, объединяющим элементом для всех суфийских орденов было самоназвание Хваджаган (мн. ч. от перс. хваджа — «господин»), который возводил свою цепь духовной преемственности (силсила) к своему основателю — ‘Абд ал-Халику ал-Гидждувани (ум. в 1180 или 1220 гг.).

    Об этой особенности писал немецкий исследователь Юрген Пуаль, который справедливо отмечает, что «организационная структура хваджаганского течения не претерпела каких-либо значительных изменений вплоть до середины или даже второй половины XV в. Главной особенностью являлись локальные группы, возглавлявшийся шайхами, обладавшими одинаковым статусом и различавшимися только своим престижем, но отнюдь не полномочиями». [1]

    Ходжа Абдулхалик Гиждувани являлся одним из четырех мюридов известного шайха Юсуфа Хамадани. Учениками Хамадани также были Ходжа Хасан Андаки, Абдуллох Бараки и Ахмед Йасави.

    Основные идеи Гиждувани изложены в книгах «Одоби тарикат» («Правило тариката») и «Рисолаи васое» («Трактат завещаний»), которые послужили основным руководством для суфиев ордена Хваджаган.

    А. Гиждувани ввел в суфизм метод внутреннего созерцания, т.е. безмолвной медитации (зикр-и хафи) в Хваджаган. Тогда как внешняя громкая медитация, введенная Ахмадом Яссави (цикличное произношение имен Аллаха или молитв), было популярно среди тюркских суфиев.

    Практика громкого богопоминания (зикр-и джахр) в сочинениях Хваджаган связывалась с именем ‘Али, а тихого (зикр-и хафи) — с именем Абу Бакра. Включение в традицию Хваджаган безмолвной медитации являлось показателем общинного самоопределения, выделения себя из массы других суфийских общин, конкурировавших с Хваджаган: Йасавийа, Кубравийа, ‘Ишкийа и т.д.

    С середины XV в. в доминирующую роль начинают выдвигаться «центральная» силсила (преемственность «золотой цепи» (силсилат аз-захаб), или «соли шайхов» (намак-и маша’их) шайхи от ал-Гидждувани до Баха’ ад-дина Накшбанда (1318—1389) — основателя-эпонима Накшбандийа), орден Накшбандийа, который воспринимался как вершина эволюции Хваджаган.

    Каждый из деятелей ордена Накшбандийа внес свой определенный вклад в систематизацию и развитие этого учения. Мухаммад Парса воедино объединил фикх, калам и тасавуф и, как отмечает немецкий ученый Ю. Пауль, с его деятельностью связано вхождение в накшбандийскую идеологию учения Ибн ал-Араби «вахадат-вуджуд».

    Материал о различных ветвях («побочные» ветви, нисходящая «центральная», восходящая силсила) Хваджаган наиболее полно изложены в книге «Суфизм в Центральной Азии».

    Единое организационное оформление ордена Накшбандийа приходится на период деятельности хваджы Ахрара, созданием под Самаркандом крупного суфийского центра и  подчинение ему многих локальных общин.  Как отмечает Ю. Палуь, преобладающее влияние накшбандийской традиции в Центральной Азии было достигнуто лишь во второй половине XVI или даже в XVII вв [2]. Это структура организационного оформления в особенности выразилась в сцепке связи учитель-ученик и придание особого смысла практике воспитания духовной связи сердца с учителем (рабита). Принцип рабита не требовали постоянного присутствия шайха рядом с практикующим.

    Йасавийа

    Другим крупным суфийским орденом был Йасавийа. Так большую роль в распространении Йасавийа внесли ученики Ахмада Йасавийа его приемники Бакыргани (Хаким Ата) (ум. в 1183 г.) и Саид Ата (ум. в 1218 г.).

    Традиции Йасавийа начинают нисбу с центром в г. Туркестане и духовным учителем считают Ахмад аль-Йасавийа. Ахмад аль-Йасавийа считается основателем и главой силсилы маша`их-и турк. Данная традиция именуется также как Джахрийа, по названию громкого зикра (зикр-и джахри), служившего характерным отличием ее мистической практики. Зикр-и джахри также упоминается как зикр-и буланд («громкий» зикр) или зикр-и`алани («публичный» зикр); в то время как каждый из этих терминов, возможно, указывает на типы громкого зикра, практиковавшиеся также и в других традициях. Йасавийский стиль суфийского зикра включает в себя повествовательные и ритуальные аспекты о святых, связанные с фигурами, принадлежащими к суфийской силсиле Йасавийа и, самое главное, он включает представления об общинной идентификации. Также в Йасавийа, в отличие от других орденов, была сильно развита мистическая практика и наследственное шайхство.

    Ходжа Ахмад Яссави был легендарной личностью, он сумел правильно преподнести основы ислама тюркам-кочевникам, поэтому в степи не было преступлений, детей-сирот, оставленных матерей и пр. Нравственный, практичный и действенный суфизм был привлекателен для кочевников.

    В действительности кочевников не интересовали умозрительная схоластика и мистические нюансы суфизма. Суфизм в тот период давал гораздо большее – это нравственное самосовершенствование («очищение сердца»), глубочайшая самоотдача и упование «таввакуль» на Аллаха во всем, поэтому кочевники часто были бесстрашные и воинственные. Суфизм тогда был силой ислама.

    Отличительные моменты между тарикатами Йасавийа и Накшбандийа было следующее:

    а) Разные виды зикра (тихий, громкий, индивидуальный, коллективный)

    В накшбандийа два ее ключевые фигуры ал-Гидждувани и Накшбанд, которые отчетливо соотносятся с традицией увайси, ввели тихий вид зикра.  Так ал-Гидждувани благодаря общению с Хизром становится основоположником практики тихого богопоминания (зикр-и хафи) а Накшбанд позже, благодаря общением с духом ал-Гидждувани, возрождает эту практику, делая ее отличительным признаком своей общины.

    В Йасавий, наоборот, доминировал громкий коллективный вид зикра. Так, российский исламовед А. А. Хисматулин пишет, что в действительности громкий зикр в традиции машаих-и турк есть практика громкого радения (сама). О особенностях громкого зикра передается в сочинении «Ламахат мин нафахат ал-кудс» («Отблески дуновений святости»), написанном в 1035\1625–1626 г. Автор сочинения – Мухаммад ал-Алим ас-Сиддики ал-Алави (известен также как ‘Алим-шейх ‘Азизан) был последователем особой ветви тариката  Накшбандийа, носившей название Джахрийа-йи Султанийа, основателем которой считается Ходжа Ахмад Яссави. Например, в сочинении говорится, что Ходжа Яссави пришел к выводу, что наставлять на путь истинный свой народ он может только посредством зикра «джахр» и ввел в использование новый вид зикра – «зикр-и арра», особый вид зикра, напоминающий звук пилы.

    б) Различия мировоззренческих позиций

    Одной из отличительных особенностей накшбандийа было то, что этот тарикат получил распространение среди оседлого персо и тюркоязычного населения Средней Азии, где мусульманское духовенство пользовалось большим влиянием, а Йасавийа по большей части был распространен среди кочевых народов Средней Азии, где прослойка улемов практически отсутствовала. В разные периоды основой идеологий этих двух тарикатов были две диаметрально противоположные мировоззренческие теории – вахдат аль-вуджуд у Йасавийа и вахдат аш-шухуд у Накшбандийа.

    Хотя с деятельностью Мухаммада Парса связывают вхождение в накшбандийскую идеологию учения Ибн ал-Араби «вахадат-вуджуд».

    в) Различия принципа духовного наследования

    В Йасавийа традицией наследственной преемственности был принцип генетического родства, от отца к сыну. Наверное, местное патриархальная традиция с приходом ислама вылилась в существование различных привилегированных сословий «белой кости» (ок-суяк) — саййидов (потомков из рода Мухаммада), амиров, тура, ишанов, махсумов, что в суфизме нашло отражение в появлении так называемых наследственных шайхов (шайх-и мираси). Тогда как в накшбандийа данное положение не признавалось.

      Также одним из пунктов противоречий между этими суфийскими традициями были несогласия по вопросу применения в практике мусульман музыки и танца, а также вызывали споры созерцательное затворничество, сорокадневное уединение (халват арабиин чилла) и отшельничество.

     г) Разные силсилы (цепь духовной преемственности)

    Согласно тюркским источникам, в частности Ламахат мин нафахат ал-кудс, Ахмад ал-Йасави кроме Йусуфа ал-Хамадани возводил свою независимую от Хваджаган силсилу, с одной стороны, к старцу Арслан-бабу — прародителю тюркских шайхов и халифу ‘Али, а с другой — к шайху Шихаб ад-дину ‘Умару ас-Сухраварди. Тогда как в накшбандийа силсилу возводили с одной стороны к халифу Абу Бакру, с другой к халифу ‘Али, которую они называли как аз-захаб силсила (золотая цепь).

    Хотя хваджи Ахрара упорядочив нисходящую силсилу включил в нее шайхов Йасавийа как ветвь и дальних родственников Хваджаган

    Также отмечены факты мирного сосуществования Хваджаган, шайхов Кубравийа и Йасавийа, связывая последних с общим прародителем ал-Хамадани.

    Но уже к XVI веку Йасавийа в первенстве стал постепенно уступать место тарикату Накшбандийа.

    Объективной причиной усиления тариката Накшбандийа в Центральной Азии является то, что Бухара и Самарканд один из крупнейших образовательных центров того времени становятся центром скопления шейхов Хваджаган. Так, при Ахмаде Сирхинди, которого считают Муджаддид-и слаф ас-сани (обновитель второго тысячелетия), руководящая роль в Накшбандийском тарикате перешла к мусульманам Северной Индии и уже обновленная, трансформированная форма Накшбандийа-Муджаддидийа стала постепенно проникать в регион Центральной Азии. Суфизм, который до этого переживал период распада, когда громкий зикр (джахара) стал преобладать над тихим зикром (хафи), это новое направление в суфизме начала успешно распространятся в Центральной Азии.

    Наиболее сильное влияние Муджаддидийа в Центральной Азии пришлось на период правления Шах-Мурада (представителя династии Мангитов, находившегося в административном подчинении Бухары). Шах-Мурад стал утверждать Муджаддидийа против турук джахрийа Йассавийа, а также против Кадарийа и Ишкийа, практикующих громкий зикр (джахара).

    Согласно источникам и сведениям Шигабутдина Марджани, в Поволжье накшбандийское учение ветви муджаддидийа проникает из Бухары через шейха Фаизхана Кабули (ум. 1802 г.) духовному наставнику УтызИмяни.

    Следующая эволюция суфизма в Центральной Азии связана с традицией Хусаина, получившей свое развитие в первой половине XIX в. Деятельность халифа Хусаина (ум. 1833–34) пришлась на период правления династии Мангитов (1757–1920)» и последующей эволюцией в форме Накшбандийа-Муджаддидийа-Хусаинийа. «В наши дни в Куш-ата на месте могилы Ишан-баба и Абдаллаха Кари собираются последователи этого направления. Заслуженным авторитетом и приемником считается хазрат ишан Ибрахим из Коканда, признанный всеми членами братства».[3]

    Сложная мистико-философская концепция, сплоченная структура, подчиняющаяся только одному человеку и другие атрибуты современных форм суфизма требуют взвешенного подхода и комплексного анализа. При нынешней ситуации с достаточно низким уровнем религиозной культуры основной массы верующих игры с суфизмом являются палкой о двух концах. К примеру, следствием такого отношения стало появление новых псевдосуфийских тарикатов в Центральной Азии.

    Сегодня во многих случаях от имени суфизма говорят в основном разного рода шарлатаны, используя в политических и социальных интересах. Поэтому при подходе к суфизму нужно разделять суфизм на классический и синкретический (псевдосуфизм).

    Избаиров А.К.

    [1] Paul Jürgen. Doctrine. Суфизм в Центральной Азии. Сборник статей. М.,2002  C. 68.

    [2] Paul Jürgen. Doctrine. Суфизм в Центральной Азии. Сборник статей. М.,2002  C. 90–93

    [3] Избаиров А.К. Кандидатская диссертация на тему: «Консерватизм в исламе К вопросу теории и методологии проблемы (историко-культурный и политико-правовой аспект)» Алматы 2004. С. 97